21 апреля 2026 года депутат в списке партии и заместитель лидера партии «Руам Тай Санг Чат» Атвитч Суванпакди выступил на научной дискуссии «Война, энергия, тайские рабочие», организованной фондами Тхонг Поан, в гостинице Rattanakosin, Бангкок. Он поддержал трудящихся, страдающих от роста цен на топливо, и раскрыл механизмы спекуляций со стороны нефтепереработчиков в кризисный период, требуя коренных реформ и отмены практики поддержки их прибыли через государственный нефтяной фонд.
Атвитч проследил историю развития энергетики в Таиланде: от ранних времён, когда страна могла самостоятельно добывать и перерабатывать топливо (он привёл в пример «помпы трёх солдат» военного времени), до создания в полном государственном объёме PTT и привлечения иностранных инвестиций в нефтепереработку. Ранее в стране существовала ценовая дифференциация — качественные марки импортировались зарубежными компаниями, что давало ассортимент цен; нынешняя же система ушла в единую привязку к Сингапурскому рынку, что, по его мнению, сегодня уже не отвечает реалиям.
Депутат отметил, что у Таиланда есть собственные источники нефти и особенно газа в Сиамском заливе, но их пока недостаточно для внутреннего спроса, поэтому страна вынуждена импортировать. Кроме того, возможность разведки ограничена — часть зон попадает в охраняемые леса и национальные парки.
По текущей ситуации с импортом Атвитч сообщил, что основными поставщиками сырой нефти для Таиланда являются ОАЭ, Саудовская Аравия и США. Нефть из Ближнего Востока проходит через Ормузский пролив — ключевой маршрут, который с конца февраля перекрыт Ираном; это привело к задержкам поставок более чем на 50 дней и может продлиться. Время доставки из Ормузского пролива до Таиланда занимает примерно 2 месяца, поэтому влияние закрытия начнёт проявляться в мае и может привести к локальным дефицитам. Он призвал внимательно следить за действиями Министерства энергетики и МИД, смогут ли они обеспечить своевременные поставки.
Атвитч обратил внимание на запасы топлива: по закону требуется резерв на 25 дней, и эти резервы формируются частным сектором. Хотя официально в систему учитывают и нефть в пути, и незавершённую переработку, что даёт видимость более 100 дней, реальный объём топлива, доступного для немедленного использования, значительно меньше. На момент выступления прошло более 50 дней с закрытия пролива, и поступление новых партий нефти было ограничено — в порты пришло лишь по 1–2 судна, что вызывает обеспокоенность.
Депутат подчеркнул, что нынешний рост цен в Таиланде — не следствие реального дефицита, а результат накопления запасов и конструкции ценообразования, которая позволяет некоторым игрокам получать чрезмерную прибыль. В частности, учёт цен по спотовым котировкам Сингапура делает розничные цены очень чувствительными к скачкам в условиях кризиса. При этом большая часть продаваемой в стране нефти — это старые поставки, ввезённые и транспортированные за 1–2 месяца до продажи, то есть с более низкой себестоимостью, но их продают по текущим мировым ценам, создавая «мнимую» сверхприбыль. Аргументами компаний в пользу роста цен называют «военную надбавку» (повышенные фрахтовые ставки и страховки), но эти расходы касаются новых транзакций, а не уже находящихся в запасах партий. Кроме того, несоответствие в бухгалтерии — фактическая себестоимость указывается в налоговой отчётности, тогда как продажа идёт по мировым ценам — усугубляет ситуацию.
Атвитч описал приёмы, которыми, по его словам, пользуются участники рынка: они прогнозируют рост цен и поэтапно скупают товар на подъёме (step pricing), удерживают его в хранилищах или на судах, а затем продают в моменты пиковых котировок. В условиях военных рисков нефтепродукты дорожают быстрее сырья, что увеличивает маржу. Есть и другие уязвимости в управлении логистикой: если игроки знают график повышения цен, они могут намеренно задерживать поставки на 2–3 дня, чтобы реализовать товар дороже — вопрос, который сейчас проверяет DSI (Департамент специальных расследований).
В ответ на эти проблемы депутат предложил ввести похожий на британский налог на «избыточную прибыль», чтобы перераспределять сверхдоходы энергокомпаний в пользу населения. Он также привёл пример недавнего решения министра энергетики Эканатта Прамфана, который в первый день на посту снизил плату за переработку на 2 бата, и на заправках цена упала с 50 до 48 бат — но цена у выхода с НПЗ одновременно упала с 56 до 43 бат (разница 13 бат). При этом маркетинговая надбавка выросла с 1,50 до 10,50 бата (рост на 9 бат), хотя по контрактам заправочные станции получают около 0,75–1,00 бата с литра; выгода достаётся преимущественно НПЗ, а не станциям.
Он предупредил, что снижение акцизов без жёсткого контроля конечной цены может привести к тому, что разница будет перенесена в переработку или маркетинг, не снижая реальную нагрузку на потребителя. Как альтернативу он предлагает систему «Cost Plus» — цена исходя из реальной себестоимости плюс разумная маржа и с установленным потолком розничной цены. Это возможно в рамках Закона о регулировании цен товаров и услуг 1999 года (П.Р.Б. 2542), где топливо уже фигурирует в списке контролируемых позиций, но закон на практике не применяется полноценно.
Атвитч критиковал и использование средств нефтяного фонда: эти деньги — деньги населения, однако в некоторые периоды фонд субсидировал цену на 15–18 бата за литр, тогда как в нормальных условиях субсидия должна быть порядка 2,80 бата за литр. По сути, фонд часто компенсирует цены, привязанные к сингапурскому уровню, тем самым поддерживая прибыль НПЗ вместо того, чтобы помогать потребителям при убытках.
По структуре отрасли он отметил, что в Таиланде сейчас шесть нефтеперерабатывающих заводов — этого достаточно для внутреннего спроса и экспорта, поэтому новые НПЗ не нужны. В то же время основное законодательство по нефти датируется 2000 годом (2543), а Министерство энергетики было создано в 2002 году (2545); правовая база не обновлялась, а ответственность за установление конечных розничных цен лежит у министерства торговли, что создаёт разрыв в управлении.
Действующие экстренные меры, например закон о предотвращении дефицита топлива 1973 года (П.Р.Б. 2516), по его мнению, лишь временно решают проблему и не дают долгосрочной системной перестройки.
В заключение Атвитч подчеркнул, что реформа энергетической структуры потребует политической воли и готовности противостоять давлению энергетических корпораций. Управлять министерством энергетики сложно, но необходимы решительные шаги для устранения структурных проблем в интересах населения.
Организатор дискуссии, председатель фонда Тхонг Поан Адисон Поан, заявил, что мероприятие посвящено памяти Тхонга Поана — борца за права трудящихся, и направлено на привлечение внимания к глобальной напряжённости, в частности на Ближнем Востоке, которая усугубляет экономическое давление на население и даёт возможности для спекуляций, наносящих ущерб рабочим и бедным слоям общества.
