Избирательная комиссия пояснила, что направила в суд 77 дел по подозрению в нарушениях при выборах в Сенат, но это не означает, что все эти люди уже признаны виновными. Комиссия сообщает, что материалом дела будет заниматься суд для выяснения фактов.
14 сентября 2016 года в офисе Избирательной комиссии председатель Норонг Кланварат и исполняющий обязанности заместителя секретаря Пасакорн Сирипакяпон выступили на брифинге с результатами рассмотрения материалов по делу о манипуляциях при выборе членов Сената.
По словам Пасакорна, изначально по появлению жалоб была создана следственная группа — 26-я по счёту, затем материалы прошли через мнение секретаря комиссии (в данном деле — заместителя секретаря, выполняющего обязанности), далее — специальную подкомиссию №36 и в конечном счёте поступили на рассмотрение самой Избирательной комиссии.
Каждый уровень расследования мог приходить к своему выводу — у всех этапов разные функции: проверка, оценка и отбор доказательств и правовых оснований. Заключения подкомиссий служат лишь одной из составляющих для окончательного решения всей комиссии.
Подкомиссия №36 была создана отдельно из‑за большого количества фигурантов: в неё вошли 7 человек, поскольку материалы отличались сложностью и степенью детализации.
Что касается так называемых «поясных» списков кандидатов в Сенат, то комиссия издала правило, запрещавшее вносить агитационные материалы в помещения для голосования: пункт 7, абзац 2 регламента предписывал, что такие материалы нельзя распространять или вносить в места голосования. Однако Центральный административный суд отменил этот пункт, и после этого формально не остаётся правовой нормы, по которой сам факт внесения любых материалов в помещение голосования автоматически являлся бы нарушением. Поэтому появление материалов внутри участков само по себе не считается немедленным преступлением.
На практике при национальном голосовании встречаются два типа «поясных» листовок: те, что люди записывают для себя, чтобы не забыть (личные заметки), и те, которые связаны с конкретными лицами и содержат информацию, указывающую на причастность других людей. В последнем случае комиссия по проверке и расследованию тщательно изучает материалы, и если обнаруживается связь или причастность, всем указанным в списке будет предъявлено обвинение.
Норонг добавил, что отправка 77 дел в суд не равнозначна признанию вины: это означает, что по результатам расследования имеются данные, которые, по мнению комиссии, указывают на возможное нарушение закона, — и теперь эти доказательства будут проверены в судебной инстанции, где обвиняемые смогут защищать свою невиновность.
На вопрос о характере действий тех, против кого возбудили дела, Норонг ответил, что каждое дело рассматривается индивидуально. В качестве примера он привёл провинцию Нонг Буан Лампу, где один из действующих членов Сената, по версии следствия, склонял избирателей давать ему голоса, предлагая деньги или ценности. В ходе расследования комиссия обнаружила финансовые потоки, прослеживаемые по схеме переводов и связям между участниками. Решение о направлении дела в суд было принято на основании показаний, материалов об изменениях в обвинениях, объяснений и доказательств, собранных при допросах — включая свидетельские показания, следы денежных переводов и телефонные данные.
Аналогичный подход применяется и в других провинциях: если расследование показывает индивидуальную вину или достаточно оснований полагать наличие коррупции при выборе членов Сената, соответствующие материалы передаются в суд и в уголовном порядке рассматриваются по существу.
