Министерство финансов США объявило, что общий государственный долг страны впервые превысил отметку в $40 триллионов, достигнув по состоянию на 18 августа 2026 года $40,047 трлн (примерно 1,314 трлн бат). Сумма делится на $32,266 трлн в виде облигаций и других ценных бумаг, находящихся в обращении среди частных инвесторов и общественности, и $7,782 трлн — задолженности, учтённой между государственными ведомствами.
Этот показатель появился менее чем через пять месяцев после того, как долг достиг $39 трлн. За последние два десятилетия госдолг вырос примерно в 4 раза: первые $1 трлн США преодолели только в 1981 году, а затем рост ускорился.
Майя Макгиннес, глава Комитета по фискальной ответственности, предупредила, что $40 трлн — это не просто цифра в отчётах, а реальная нагрузка на экономику и в конечном счёте на граждан. Чем больше правительство заимствует, тем сильнее давление на инфляцию, тем меньше остаётся средств на другие приоритеты, и тем уязвимее страна перед внутренними и внешними шоками.
За последние пять месяцев долг увеличился примерно на $1 трлн. В первые 10 месяцев 2026 финансового года дефицит бюджета составил около $1,8 трлн, и, по прогнозам Минфина, дефицит за весь год продолжит расти до окончания финансового года 30 сентября.
Одним из ключевых факторов роста расходов стал резкий рост стоимости обслуживания долга после серии повышений процентных ставок Федеральной резервной системой, предпринятых для сдерживания инфляции, возникшей после пандемии COVID-19. В текущем финансовом году федеральное правительство, по оценкам, будет вынуждено выплатить по процентам более $1 трлн — рекордный уровень, выросший более чем в 3 раза за последние 5 лет.
В 2025 финансовом году расходы на обслуживание долга впервые превысили военный бюджет США. В первые 10 месяцев 2026 года процентные выплаты также превысили траты на программу Medicare для пожилых и стали второй по величине статьёй расходов после системы социального обеспечения.
По словам Марка Голдуайна, старшего директора по политике в Комитете по фискальной ответственности, США тратят всё больше ресурсов на погашение прошлых обязательств, а не на инвестиции в будущее, что запускает порочный круг — долг порождает рост затрат на обслуживание, что ведёт к ещё большим заимствованиям.
Рост долга в последние годы был быстрым. В период первого президентского срока Дональда Трампа долг вырос примерно на $7,8 трлн, причем более половины этого прироста пришлись на последние девять месяцев срока, когда правительство выделяло крупные средства на борьбу с COVID-19. После вступления Трампа во второй срок в январе 2025 года долг увеличился ещё примерно на $3,8 трлн, в сумме давая около $11,6 трлн за оба срока.
При администрации Джо Байдена госдолг вырос примерно на $8,4 трлн — помимо антикризисных расходов это включало инвестиции в инфраструктуру, субсидии для чистой энергетики и другие ключевые приоритеты демократов. Комитет по фискальной ответственности отмечает, что меры как при Трампе, так и при Байдене способствовали ускоренному росту долга по сравнению с тем, каким он был бы при прежних тратах.
Оценки Конгрессного бюро бюджета указывают, что предлагаемый Трампом законопроект «One Big Beautiful Bill Act» может добавить ещё около $4,7 трлн к государственному долгу. Хотя администрация Трампа декларирует сокращение расходов и оптимизацию штатов, фактическое снижение коснулось в основном дискреционных программ — небольшой доли бюджета.
Соединённые Штаты ежегодно тратят около $7 трлн; примерно 60% этих расходов составляют обязательные выплаты — социальное обеспечение, Medicare, Medicaid и помощь ветеранам — которые будут расти по мере старения населения и увеличения продолжительности жизни. Демографическое давление усугубляется тем, что бэби-бумеры выходят на пенсию примерно по 10 000 человек в день, повышая нагрузку на пенсионные и медицинские программы.
Одновременно поступления от налога на доходы и взносов в социальные фонды не успевают за ростом расходов, что создаёт дополнительное давление на фонды поддержки соцобеспечения и медицинских программ.
В июле только за один месяц дефицит составил $432 млрд — четвёртый по величине месячный дефицит в истории. Доходы от таможенных пошлин пострадали из‑за возвратов налогов, тогда как расходы на соцстрахование и медицинские программы продолжили расти.
Увеличение долга влияет и на рынок гособлигаций: иностранные инвесторы, владеющие почти третью всех казначейских бумаг, в прошлом году начали сокращать покупки. Недавний аукцион 30‑летних облигаций на сумму $25 млрд показал самые высокие доходности с 2021 года, а долгосрочные доходности выросли до максимумов почти за 20 лет, поскольку инвесторы требуют более высокой компенсации за риск держать казначейские обязательства.
Рост доходностей гособлигаций повышает стоимость заимствований в экономике в целом: подорожают ипотека, автокредиты и кредиты бизнесу, что может снизить потребительские расходы и тормозить инвестиции компаний.
На фоне этих вызовов Минфин объявил о планах увеличить программу выкупа 10–30‑летних облигаций минимум на $4 млрд в каждой операции, чтобы попытаться снизить давление на долгосрочные доходности. Президент Трамп продолжает требовать снижения ставок, заявляя, что США — сильная экономика, и поэтому ставки должны быть ниже. Эксперты же предупреждают, что при сохранении текущих трендов госдолг может достичь $50 трлн примерно в течение шести лет — с учётом роста с $20 трлн менее чем десять лет назад.
Агентство Moody’s уже понизило кредитный рейтинг США в 2025 году, лишив страну высшего рейтинга; тем не менее американские облигации сохраняют более высокий рейтинг, чем долг других крупных экономик, таких как Франция и Япония. Аналитики отмечают, что проблема высокого долга актуальна и для других развитых стран — Великобритании, Франции, Германии и Японии — где расходы и дефициты также давят на доходности гособлигаций.
Критический момент нынешней ситуации в том, что долг вырос быстро даже при относительно спокойной экономике, что усилит сомнения в долгосрочной устойчивости фискальной политики и в возможности контролировать стоимость обслуживания долга в будущем.
