Госсекретарь США Марко Рубио заявил, что США не признают попытки взимать какие‑ либо пошлины или сборы с судов, проходящих через Ормузский пролив, подчеркнув, что это международный морской путь и никакое государство не имеет права устанавливать плату за проход.
Рубио отметил, что Вашингтон отвергает инициативы Ирана по взиманию сборов с проходящих судов — это главный маршрут для транспортировки энергоресурсов в мире. Разногласия по этому вопросу, а также по проверкам ядерной программы и ракетным разработкам, уже выявили уязвимость переговорного процесса по прекращению боевых действий на Ближнем Востоке.
Такая риторика последовала после того, как США и Иран подписали предварительное соглашение о приостановке конфликта и завершили первый раунд переговоров в Швейцарии. Было объявлено о 60‑дневном временном окне для достижения окончательных договорённостей по смягчению санкций, ядерной программе Ирана и будущему статусу Ормузского пролива. Тем не менее Иран вместе с Оманом выпустили совместное заявление о намерении изучить варианты управления и введения плат за пользование проливом, ссылаясь на свои суверенные права, что вызвало сильное недовольство Вашингтона.
В начале конфликта блокирование судоходства Ираном привело к серьёзным перебоям в морских перевозках и росту мировых цен на нефть. После подписания предварительного соглашения транзит через пролив стал восстанавливаться, но пока остаётся примерно на 40% от обычного мирного уровня.
Иран тем временем заявляет, что сохранит контроль над проливом. В совместном коммюнике с Оманом иранские власти сообщили, что изучат модели управления торговыми маршрутами и структуру сервисных сборов, при этом подчёркивая свои претензии на суверенитет над этой зоной.
Старший иранский переговорщик Мохаммед Бакер Галибаф отметил, что Ормузский пролив не вернётся к довоенному состоянию, даже если будет создан канал связи для обеспечения открытости судоходства.
Международная морская организация сообщила, что готовится эвакуировать более 11 000 моряков, которые остались из‑за ограничений судоходства, координируя действия с Ираном, Оманом и США при обеспечении безопасности.
Ещё один ключевой вопрос — ракетная программа Ирана. Тегеран ясно дал понять, что вопрос ракет не будет включён в окончательное соглашение. Президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил в ходе визита в Пакистан, что оборонный потенциал страны не подлежит переговорам и Тегеран не будет торговаться по военным возможностям.
Премьер‑министр Пакистана Шахбаз Шариф подтвердил, что предварительное соглашение между США и Ираном не затрагивает ракетную программу, и призвал к недопущению двойных стандартов в вопросах вооружений.
Иран также отверг утверждения США о том, что согласился допустить инспекции Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) на объекты, подвергшиеся атакам в прошлом году, заявив, что по этому вопросу решения пока не принято.
Минфин США временно смягчил санкции, позволив Ирану производить и экспортировать сырую нефть до середины августа, а по сообщениям иранских СМИ Вашингтон также согласился разблокировать около 12 млрд долларов, замороженных ранее в пользу Тегерана.
Однако пакет мер вызывает обеспокоенность среди арабских стран Персидского залива: нет жёстких ограничений по ракетной программе Ирана, обсуждается идея фонда восстановления на сумму 300 млрд долларов, и существует риск укрепления роли Ирана в регионе и на транспортных путях энергоресурсов.
Хотя переговоры продолжаются, многие полагают, что именно разногласия по вопросам безопасности и геополитического влияния станут главным испытанием для успеха мирного соглашения на Ближнем Востоке.
