Иран открыл чемпионат мира 2026 ничьей 2:2 с Новой Зеландией в Лос‑Анджелесе на фоне острой политической атмосферы: среди аплодисментов слышались и свисты во время исполнения гимна, а матч стал площадкой для выражения недовольства властями.
Матч открытия в группе B на стадионе SoFi в Лос‑Анджелесе отразил глубокие расколы и политические противоречия. Команда Ирана, занимавшая значительно более высокое место в мировом рейтинге (на 65 позиций выше соперника), дважды отыгрывалась и в итоге сыграла 2:2, поделив по одному очку.
Новая Зеландия вышла вперед в первом тайме — гол забил Элайджа Джаст. Иранский правый защитник Рамин Резаэян эффектно сравнял счёт. Во втором тайме Джаст снова поразил ворота и вывел новозеландцев вперёд 2:1, но иранцы не сдались: в середине второго тайма Мохаммед Мохебби головой замкнул подачу от Резаэяна и установил окончательный счёт 2:2.
Атмосфера на стадионе, где присутствовали более 70 000 зрителей, была пронизана политикой. Лос‑Анджелес — город с крупнейшей в мире диаспорой иранцев, поэтому его называют «Техеран‑Анджелес» (Tehrangeles). Перед началом матча многие болельщики освистывали и свистели во время исполнения иранского гимна в знак протеста против режима в Тегеране; за пределами арены проходили акции с барабанами и криками против вооружённых сил, а некоторые трибуны заполнили старые до‑революционные флаги с львом и солнцем, которые FIFA пыталась запретить.
После финального свистка разгорелся дипломатический скандал: главный тренер Ирана Амир Галеной сообщил, что команде приказали срочно покинуть США и вернуться в тренировочный лагерь в Тихуане, Мексика, всего через несколько часов после матча, хотя по плану команда должна была остаться в Калифорнии для восстановления. Через перевод тренер заявил, что «нам не дали времени на восстановление, после игры сказали: ‹Вы должны уехать прямо сейчас›. Это странно, словно кто‑то постоянно строит нам козни. Я считаю, наша команда — одна из самых угнетённых на этом чемпионате мира». По его словам судороги у нескольких игроков были связаны с тяжёлой логистикой и чрезмерными досмотрами со стороны властей США.
Капитан команды Мехди Тареми добавил, что при въезде команда столкнулась с пятичасовыми задержками на проверках, хотя расстояние было небольшим. Кроме того, частным лицам из тренерского штаба, председателю федерации и нескольким сотрудникам СМИ отказали в визах США, что лишило сборную части необходимой поддержки. «То, что нам пришлось пережить, — настоящий кошмар. FIFA должна была вмешаться сильнее», — заявил он.
В пресс‑конференции автор первого гола Рамин Резаэян жёстко, но вежливо ответил зарубежному журналисту, который спросил о свисте в адрес иранского гимна: «Если у нас есть внутренние проблемы — это наши дела, не ваши. Я уважаю вас, но это вопрос между иранцами, и мы сами его решим. Я отвечаю только на вопросы о футболе», — подчеркнул он, отказавшись обсуждать политику и отметив, что горд своей страной и товарищами по команде.
Повышенная напряжённость вокруг матча совпала с объявлением рамочного соглашения о прекращении войны между США‑Израилем и Ираном, начавшейся 28 февраля — всего за сутки до игры. Несмотря на то что стороны согласились на переговоры и частично открыть проход в Ормузском проливе, последствия конфликта остаются глубокими и отражаются на проведении матчей группы, в которой иранская сборная вынуждена играть все три встречи на территории США, сталкиваясь с дипломатическими и организационными препятствиями.
В группе B после стартовых матчей все четыре команды — Иран, Бельгия, Египет и Новая Зеландия — имеют по одному очку. Следующий соперник Ирана — Бельгия, и игра состоится в Инглвуде в это воскресенье; затем иранцам предстоит матч с Египтом в Сиэтле на следующей неделе. Чтобы впервые в истории выйти в плей‑офф, «Тим Мелли» придётся преодолевать не только соперников на поле, но и непростые внеигровые препятствия.
