В 15:00 5 мая 2026 года в Главном следственном управлении (Central Investigation Command) заместитель начальника полиции, генерал-майор Джарункиат Панкао, прокомментировал жалобу от известного коллекционера амулетов, направленную в Национальную полицию. В жалобе утверждается, что он якобы давил и требовал погашения долгов перед кредиторами. Джарункиат сообщил, что сейчас проверяют, соответствуют ли слова господина Тона действительности и причиняют ли они ущерб, особенно учитывая приближающийся ежегодный цикл назначений. Он добавил, что консультируется с юридическим отделом по поводу возможного иска в ответ, но подчеркнул, что сам старался не отвечать на провокации и верит в собственную правоту и факты.
По словам Джарункиата, история началась в начале 2025 года, когда мисс Дон Тхиантававонг (известная как «Хайсо Кенг») обратилась с заявлением: девять коллекционеров амулетов, включая господина Тона из Банг Кае, якобы обманули её при продаже и аренде религиозных предметов в 2025–2026 годах. Сумма заявленного ущерба первоначально превышает 2 000 млн бат, а в ходе расследования выяснилось, что схожие операции совершались и с другими пострадавшими, в результате общие потери превысили 5 000 млн бат.
По описываемой схеме: группа брала амулеты на «аренду» по чеку‑гарантии на 10 млн бат, затем другая группа предлагала более высокую цену и оставляла чек повышенной суммы. Далее две эти группы инсценировали конфликт и убеждали владельца, что амулеты заложены под 20 млн бат, требуя выкупа, при этом вынуждая доверчивых владельцев платить, чтобы не лишиться экспонатов. Следователи установили, что похожие приемы применялись многократно, что и привело к столь крупному ущербу.
Следователи отдела по борьбе с мошенничеством уже предъявили обвинения трём лицам, в том числе господину Тону. Джарункиат отдельно отметил, что циркулирующая в СМИ история между ним и Тоном — другое дело, и он не хочет обсуждать это публично; он подготовил координацию так, чтобы потерпевшие и их адвокаты сами рассказали все детали на завтрашней пресс‑конференции. Он настаивает, что обвинения о получении им 30% комиссии при выбивании долгов — ложь.
Относительно инцидента 17 апреля Джарункиат пояснил, что не приглашал Тона лично; Тон сам вышел на связь и просил его выступить посредником при переговорах между сторонами. Джарункиат опроверг, что угрожал или принуждал: он якобы сказал «если вы не готовы разговаривать — можете уйти», а не «можете выйти», подчеркнув, что он настаивал на добровольном согласии для примирения. Переговоры тогда не завершились: Тон заявил, что у него нет имущества, однако позже следствие обнаружило у него активы на сумму более 60 млн бат. 24 апреля адвокат Тона предъявил для оценки несколько брендовых сумок (5–6 штук) и роскошный автомобильный техпаспорт, но их стоимость оказалась ниже суммы по чековой гарантии, из‑за чего переговоры снова сорвались.
По вопросу о том, принимает ли Тон заказы или действует по найму, Джарункиат ответил, что этого не знает, но у полиции есть доказательства, противоречащие версии Тона. Он обратился к населению: при встрече с такими коллекционерами‑мошенниками «бейте сначала самозваных экспертов», так как среди «сейен пра» встречаются «пустые бумажные» специалисты.
Джарункиат добавил, что есть ещё много фактов, которые он не раскрывает, чтобы не выглядеть необъективным, и предпочитает, чтобы потерпевшие публично изложили все детали. Ожидается, что завтра пострадавшие дадут полную пресс‑конференцию и представят свои доказательства.
