Депутат по партийным спискам Пхавут Понгвитъяпану 19 апреля 2026 года в своём посте на Facebook забил тревогу: тайские малые и средние предприятия (SME) столкнулись с новой волной «China Shock 2.0», которая пришла быстрее, чем ожидали. По его словам, китайские товары переполняют рынки АСЕАН, включая Таиланд, потому что они намного дешевле — иногда вдвое — и быстро доставляются, что уже вызвало резкое увеличение торгового дефицита с Китаем до порядка двух триллионов бат. Это привело к волне закрытий заводов и риску исчезновения ремесленных направлений типа «Very Thai», а вместе с ними — множества SME.
Пхавут отмечает, что причина уязвимости Таиланда — не только низкая цена китайских товаров, но и структурные «дыры» в системе: налоговые и таможенные лазейки, зоны свободной торговли и преференции для малых импортов, которые сделали законную защиту менее эффективной. В результате китайские товары «текут» вглубь экономики, доходя до уровня мелкой розницы, где местные производители не выдерживают конкуренции.
В качестве решений он предлагает несколько подходов. Во-первых, создавать «Un-copyable DNA» — продукты и предложения, которые сложно полностью скопировать. Это означает уход от простой продажи товара к продаже «решений и кураторства» (Solution & Curation): даже если китайцы скопируют кресло, они не смогут скопировать глубокое понимание тайского контекста, истории бренда и подборку услуг.
Во-вторых, ориентироваться на гибридные модели (примерно 70/30): использовать дешёвую китайскую цепочку поставок для 70% компонентов и добавлять 30% локального ремесленного «подписи» или дизайна, чтобы поддержать местные фабрики и сохранить рабочие места. Также необходимо развивать «мягкую силу» (Genuine Soft Power) — не только туристические символы вроде слонов или орнаментов, но и язык дизайна, за который потребитель готов платить, потому что это «тайский дизайн».
Пхавут приводит зарубежные примеры. В Мексике и Индонезии применяли жёсткие меры — тарифные барьеры и иные механизмы защиты, когда местная промышленность оказалась на грани банкротства. В Мексике это привело к эффекту nearshoring: компании, включая иностранные и китайские, начали размещать производство в Мексике, чтобы обойти пошлины и снабжать США локально, что оживило занятость.
В Индонезии применяли защитные пошлины (Safeguard Duties) на текстиль и керамику до 100–200%, а также отменили льготы для мелких импортов (De minimis) из платформ типа Shein и Temu, чтобы не допустить дискриминации местных ритейлеров. Это помогло предотвратить «массовое вымирание» SME в соответствующих секторах.
Другой моделью являются практики Италии: вместо борьбы ценой Италия повысила «DNA» своей продукции через инновации и позиционирование «Made in Italy 2026 Vision». С помощью 3D-прототипирования и ИИ мастера снижают затраты на дизайн, сохраняя мастерство и эксклюзивность, а культурный сторителлинг делает покупку итальянской мебели покупкой истории и духа, а не просто предмета. Это создаёт «эмоциональную стену», которую трудно преодолеть даже самым дешёвым копиям.
Третья модель — возвращение цепочек поставок домой, как в Индии. Программа Make in India и инициатива PLI (Production Linked Incentive) снабжают производителей субсидиями и налоговыми преференциями, что позволило Индии за несколько лет локализовать до 25–30% производства iPhone и начать массовый экспорт, сменив роль импортёра на роль производителя в ряде отраслей.
Пхавут подчёркивает: по показателям уязвимости Таиланд вместе с Вьетнамом и Индонезией в тройке лидеров среди стран АСЕАН, но скорость ответных мер у Таиланда ниже. Это и стало причиной того, что в 2025 году торговый дефицит Таиланда с Китаем вырос скачком более чем на 2 трлн бат — рекордный показатель. Он называет главным источником проблемы слабости национального законодательства и политик, которые не успевают закрывать лазейки, через которые дешёвый импорт проникает на внутренний рынок.
Поэтому, по мнению депутата, тайские власти и бизнес должны действовать комплексно: защищать уязвимые сектора временными тарифами и ограничениями, развивать нематериальные преимущества (дизайн, культурную историю, бренд), внедрять инновации и поощрять локализацию производств через целевые стимулы. Только сочетание протекционизма, повышения добавленной стоимости и стратегических субсидий может остановить «China Shock 2.0» и сохранить рабочие места и ремёсла в стране.
