Линтипхон Вари́нвачароронг, бывший заместитель министра образования и замсекретаря партии «Пхеу Тай», в своём личном посте 3 марта 2026 года ответила на критику в адрес современной системы образования. Она отреагировала на высказывание Айс Ратчанак Срино́к, который назвал тайское образование «плохим» и объяснил это тем, что систему якобы управляют люди без знаний и компетенций. Линтипхон отмечает, что это неверно: в истории страны были министры с профессиональными знаниями и страстью к реформам, и ключевым переломным моментом стал период, когда д-р Таксин Чинават одновременно занимал пост премьер‑министра и министра образования.
По её словам, в период 2001–2002 годов (พ.ศ. 2544–2545) была заложена основа для равных возможностей: повышался престиж учительской профессии, корректировались оклады и квалификационные ранги, чтобы сделать работу учителя сопоставимой с другими специализированными профессиями. Параллельно решались проблемы задолженностей, чтобы вернуть в школу талантливых специалистов. Были реформы студенческих займов — замена прежней системы на фонд ICL (концепция «учись сначала, плати позже, когда появится доход»), что позволило детям из бедных семей поступать в университеты без обременяющих долгов.
В 2003 году (พ.ศ. 2546) начались шаги по «сломанию» языкового и цифрового барьера: введение English Program (EP) в государственных школах, приглашение носителей языка для преподавания академических предметов, чтобы ученики обычных школ могли догнать уровень интернациональных школ. Параллельно реализовывалась инициатива SchoolNet — доступ в интернет за 3 бата для школьников, что давало детям из сельской местности равный доступ к мировым знаниям.
В 2004 году (พ.ศ. 2547) происходило расширение стипендий и программ для развития талантов на местном уровне: программа «1 округ — 1 стипендия» (ODOS) отправляла талантливых учеников из каждого округа учиться за рубеж в востребованных специальностях независимо от их социального положения. Одновременно сельские школы модернизировали в рамках проекта «школа мечты» (Lab Schools), куда вкладывали технологии и внедряли обучение, ориентированное на ребёнка (Child‑Centered), чтобы развивать аналитическое мышление, а не механическое запоминание.
В 2005–2006 годах (พ.ศ. 2548–2549) внимание сместилось на раннее развитие: программы по развитию мозга младенцев (BBL) и «Baby Box», которые давали родителям знания о стимуляции развития ребёнка с самых первых дней. Была создана TK Park — образовательная площадка вне школьной программы, сочетающая музыку, искусство и IT. Одновременно в стране проводились жёсткие акции против наркотиков, чтобы вернуть подростков в систему образования высокого качества.
Однако, как подчёркивает Линтипхон, многие из этих инициатив были прерваны последующими государственными переворотами: успешные программы замораживались, переименовывались или вовсе забрасывались, потому что они ассоциировались с предыдущей политической силой. Она считает, что причина ухудшения образования — не «карма» или прежние ошибки, а «обрезанная» и прерванная визия реформаторов. Из‑за почти двадцатилетней инерции и возвращения к старым структурам система отстала от мировых изменений.
«Подумайте, — пишет она, — если бы тогда ничего не мешало, сколько тысяч экономических лидеров, выпущенных по программе ODOS, могли бы сейчас вести страну в мировой экономике и как далеко продвинулись бы наши дети на международной арене?»
