Партия Демократической партии резко раскритиковала правительство за «втихую» повышение цен на топливо на 6 бат, обвиняя его в отсутствии стратегического плана и в том, что оно перекладывает бремя на плечи населения, не пытаясь перераспределить бюджетные расходы.
26 марта 2026 года лидер Демократической партии Аписит Ветчатчиваква вместе с заместителем лидера партии Корн Чатикаванич, списочником-кандидатом Ка-Рди Лиавпайройот и депутатом Чайчана Дечдечо из Накхон-Си-Тхаммарас обсудили в эфире программы «Рабочие новостей» (вне эфира) и раскритиковали решение правительства поднять цены на топливо сразу на 6 бат поздно вечером. Они назвали это действием без ясной стратегической основы и заявили, что население вынуждено нести все расходы в одиночку, тогда как правительство не пытается перераспределить бюджет в других направлениях.
Аписит сообщил, что узнал о повышении цен примерно в 22:00–23:00, уже после окончания заседания Палаты представителей, и предположил, что объявление было сделано намеренно после закрытия парламента, чтобы избежать столкновений и парламентского контроля. По его мнению, в демократии министры должны приходить в парламент и разъяснять такие важные решения, чтобы люди поняли мотивы и механизм введённых мер.
Лидер партии выделил три основных провала в действиях правительства при управлении нефтяным кризисом:
1) Отсутствие чёткой стратегической линии: правительство не установило конкретных целей или критериев, до какого уровня удерживать цену топлива относительно мирового рынка, из‑за чего бизнес и население не могут заранее планировать расходы.
2) Население несёт единоличную нагрузку: Аписит задал вопрос, почему правительство не потребовало от нефтепереработчиков дополнительного перечисления средств в фонд топлива за счёт возросшей операционной маржи или не рассмотрело временное снижение акцизов для смягчения роста цен, вместо того чтобы позволить дизелю резко подорожать.
3) Задержка с мерами поддержки: правительство объявило о целевых мерах помощи пяти группам населения, но они ещё не вступили в силу, тогда как цены уже выросли — по мнению Аписита, меры следовало вводить параллельно с повышением цен.
Аписит также сослался на выступление депутата от партии «Гордая Таиланд» Эканат Пхрампан, который указал на противоречивую информацию от властей: с одной стороны власти заявляют о достаточных запасах топлива, с другой — на заправках наблюдаются перебои или сокращение квот. По мнению Аписита, это свидетельствует о реальном накоплении запасов в тылу — так называемом «скрытом запасе» — и повышение цены на 6 бат буквально «выпустило на рынок» эти накопленные объёмы, поскольку при более высокой цене их выгоднее продавать.
«Повышение на 6 бат прошлой ночью похоже на выпуск этого скрытого резерва: прежде топливо удерживалось в запасе, так как цена не отражала реального состояния, но с ростом цены никому уже не выгодно искать и задерживать тех, кто это делает», — заявил он.
Корн Чатикаванич добавил, что нехватка на отдельных АЗС связана с тем, что правительство задерживает компенсационные выплаты перерабатывающим предприятиям на сумму более 20 000 миллионов бат, поскольку ещё нет решения Кабинета министров, разрешающего фонду топлива брать взаймы. Из‑за этого НПЗ испытывают проблемы с ликвидностью и неохотно продают топливо по низким ценам. Он предупредил, что при действующих рыночных механизмах, если правительство не удерживает цену, стоимость топлива может вырасти ещё более чем на 10 бат за литр, если учитывать цену на выходе с завода и налоги. В связи с этим оппозиция потребовала прозрачности по бюджетным операциям фонда топлива, чтобы люди могли подготовиться к росту расходов на жизнь.
Аписит также затронул институциональную сторону вопроса, напомнив, что в парламентской системе правительство несёт ответственность перед палатой представителей, и в демократических странах премьер‑министр или соответствующие министры должны приходить в парламент и объяснять решения, особенно такие, как повышение цен на топливо, чтобы депутаты могли задавать вопросы и информировать общественность напрямую. Позднее ночное объявление вызвало вопросы о том, не было ли оно сделано намеренно после закрытия заседания парламента, чтобы избежать парламентского контроля и вопросов со стороны депутатов.
