«Симчай» подчёркивает: коды на бюллетенях служат для защиты от подделки, а не для последующего отслеживания.
В интернете обсуждали наличие штрих‑ и QR‑кодов на избирательных бюллетенях: при сканировании появляются уникальные коды, и многие стали опасаться, что по ним можно будет установить личность проголосовавшего. Избирательная комиссия (ИК) пояснила, что штрих‑код на бюллетене — это мера безопасности, указывающая, к какому тиражу и к какому участку относится конкретный бланк; это средство контроля происхождения бюллетеня, а не принадлежности к какой‑то политической партии (читать подробнее: ссылка в оригинале).
По состоянию на 13 февраля 2026 года бывший член ИК и аналитик Симчай Срисутиягор в своём посте в Facebook сообщил, что производство бюллетеней обходится недёшево: розовый бюллетень — 1,40 бата, зелёный — 1,20 бата, жёлтый — 1,00 бат. Печать поручили трём типографиям, каждая напечатала примерно по 56 миллионов экземпляров. При такой стоимости логично, что на бланках применены серьёзные защитные решения, о которых обычные граждане могут не знать.
Технические спецификации печати действительно высоки: используются сложные графические элементы, специальные водяные знаки, видимые только под ультрафиолетом, микротекст, который можно разглядеть только с лупой — всё это представляет собой «секретные коды», созданные для предотвращения подделки бюллетеней.
Это согласуется с пунктом 129 регламента выборов депутатов, где говорится, что «комиссия может в особых случаях предусмотреть нанесение кодов, знаков или других сообщений на бюллетень без предварительного уведомления для предотвращения подделки бюллетеней».
Симчай вновь подчеркнул: цель — защита от подделки, а не ретроспективная проверка (tracking) — то есть не установление, из какой книги и под каким номером был конкретный бюллетень, не сопоставление этого номера с подписью в списке избирателей (форма С.С.1/3), где фиксируются порядковые номера.
Проще говоря, если бы каждый бюллетень позволял по коду вернуться к конкретной книге и номеру, то сразу можно было бы узнать, кто за кого голосовал.
Он также отметил, что розовые бюллетени имеют штрих‑код, при сканировании которого появляется номер бюллетеня. «Номер бюллетеня» генерируется по формуле, которая при определённых условиях может позволить восстановить «книгу, из которой» выпущен бланк. Распространение книг и контроль их использования по участкам позволяют сопоставлять данные, если начать сверку с регистрами — но конституция в статье 85 требует, чтобы выборы депутатов проводились прямым и «тайным» голосованием.
В конце Симчай задаёт риторический вопрос: приведёт ли это к дополнительным проблемам или тема вскоре уляжется и перейдёт в разряд второстепенных споров.
Видео поста Симчая в Facebook, на который он ссылается, содержит его разъяснения и примеры кодов.
