Парламентская комиссия по политическому развитию, СМИ и участию граждан рассмотрела сведения о закупке и использовании государственными органами шпионской программы Pegasus, а также её влиянии на политические права, свободу слова и участие граждан в общественной жизни. Заседание прошло 12 ноября 2026 года. Комиссию возглавляет депутат от Народной партии Пхакмон Нунан — известная как Лиза. В обсуждении участвовали представители нескольких ведомств.
Депутат от Бангкока Сасинан Тхамманитинан и приглашённый эксперт Пхуангтхонг Пхавакпхан спросили о закупке шпионского ПО Управлением по борьбе с наркотиками в 2014 году. Они также обратили внимание на бюджетные документы полиции за 2024–2026 годы: в них фигурировали расходы от 160 до 350 млн бат на продление лицензий для оборудования, перехватывающего и собирающего данные с мобильных телефонов.
Представитель полиции заявил, что ведомство сейчас не располагает Pegasus и не использует эту или другие шпионские программы. По его словам, в 2014 году полиция закупила программное обеспечение для борьбы с наркотиками, однако с 2020 года не получала средств на продление лицензии. После этого программу больше не использовали.
Сотрудница парламентской комиссии по военным вопросам Яниса Тхайсаминг и депутат от Бангкока Чоннат Койкун спросили о докладе канадской исследовательской лаборатории Citizen Lab. В нём утверждалось, что в Таиланде шпионская система Circles использовалась в трёх ведомствах: военной разведке, Командовании внутренней безопасности и Управлении по борьбе с наркотиками. Депутаты также поинтересовались проектом Командования внутренней безопасности по созданию системы разведки на основе открытых источников (OSINT). В требованиях к системе упоминались возможность определять местоположение людей и анализировать связи между целями наблюдения.
Представитель Командования внутренней безопасности заявил, что проверка не выявила случаев использования Pegasus или Circles ни сейчас, ни в прошлом. По проекту OSINT у ведомства пока нет подробной информации. При этом представитель подчеркнул, что задача командования — помогать населению, а не следить за людьми.
Депутат Чоннат также спросила Национальное разведывательное управление о пределах полномочий при использовании разведывательных технологий и ответственности за политическую слежку. Ведомство ответило, что действует в соответствии с Законом о национальной разведке 2019 года. Его статья 6 запрещает нарушать частную жизнь. Управление утверждает, что не выделяло средств, в том числе из секретного бюджета, на закупку Pegasus или другого шпионского ПО: его считают слишком дорогим и не оправдывающим затраты. Киберподразделение ведомства, по его словам, защищает только собственные разведывательные системы и не предназначено для слежки за гражданами.
Представители Национального агентства кибербезопасности пояснили, что обнаружить шпионскую программу, использующую уязвимость нулевого дня, сложно: для неё пока может не быть известных индикаторов компрометации. Если же заражённое устройство передаёт данные на сервер в Таиланде, такую передачу можно отследить.
Представитель Национальной комиссии по правам человека сообщил, что с 2021 года комиссия получила жалобы от 35–40 человек, получивших предупреждения от Apple. Результаты совместной проверки с Citizen Lab и иск Apple против компании NSO Group, разработчика Pegasus, по словам представителя, подтверждают, что эту программу продают государственным ведомствам. Ещё в июне 2024 года комиссия направила кабинету министров рекомендации провести проверку и разработать правила, регулирующие использование таких технологий.
Депутат от провинции Нонтхабури Ануcон Кэу Вичиан рассказал, что около десяти лет назад изучал контракт государственного ведомства на закупку шпионского ПО у израильской компании. В договоре оговаривалось, что программу можно использовать только для конкретных задач безопасности и каждый раз — с разрешения суда.
Депутат от Бангкока Сэксит Ямсаванасак заявил, что в 2022 году, когда он был общественным активистом, за ним следили с помощью шпионской программы. По его словам, Apple прислала уведомление о спонсируемой государством атаке. Он спросил, как силовые ведомства расследовали это дело и пытались установить виновных за последние пять лет.
Глава комиссии Пхакмон обратилась к Министерству цифровой экономики и общества. Она отметила, что ни одно из ведомств безопасности на заседании не взяло на себя ведущую роль в расследовании случаев использования шпионского ПО и защите граждан. По её мнению, координировать эту работу должно министерство. Она также спросила, проверяют ли власти телефоны членов кабинета министров после заявлений о том, что целью слежки могли стать даже премьер-министр и министры, и есть ли у министерства чёткий план защиты населения.
Министерство ответило, что премьер-министр поручил ему заняться этим вопросом на заседании Совета национальной безопасности. Министр продолжает обсуждать меры. 11 ноября представители министерства и Национального агентства кибербезопасности встретились с Apple. Компания рекомендовала пользователям из групп риска включить режим блокировки (Lockdown Mode). На этой неделе власти планируют провести переговоры с Google, AWS, операторами мобильной связи и Комиссией по телевидению и телекоммуникациям. Стороны обсудят, как выявлять трафик шпионских программ. О дальнейших шагах министерство обещает сообщать отдельно.
Подводя итоги, Пхакмон объяснила, что разрешила журналистам снимать и записывать заседание, поскольку проблема напрямую затрагивает граждан. Никто не знает, кто и когда может стать целью слежки. По её словам, комиссия хотела добиться от ведомств ответственности и заверений, что государство защищает население. Если для обсуждения отдельных сведений потребуется закрытый режим, комиссия может провести дополнительное заседание после того, как министерство и премьер-министр определят дальнейшую политику.
Пхакмон заявила, что разочарована: по итогам встречи не удалось найти конкретный способ защитить граждан. Политики могут оценивать обычные риски соперничества между властью и оппозицией, но невозможно понять, кто стоит за скрытой слежкой. Это создаёт серьёзное чувство незащищённости. Комиссию тревожит не то, что у политиков меньше средств для самозащиты, а то, какое ведомство сможет защитить базовые права обычных людей. При этом она признала, что государственные органы ограничены в возможности раскрывать секретную информацию.