17 июля 2026 года полковник полиции Тави Содсон, лидер партии «Прачачат», в публикации на Facebook резко раскритиковал обнаруженную схему коррупции при проведении конкурсов на должности в органах местного самоуправления. Он сравнил происходящее с театральной постановкой «Когда обвиняемый — следователь» и призвал общественность задуматься, не показывают ли властные структуры «спектакль» для публики.
По словам Тави, который является членом парламентской комиссии по законодательству, правосудию и правам человека, в комиссию поступила жалоба на возможные фальсификации при проведении конкурсов на замещение должностей в органах местного самоуправления. Изучив факты и нормы, он заявил о серьёзной обеспокоенности: результаты и документы по экзаменам хранятся у университета‑подрядчика и у соответствующих местных органов, но официально опубликованный список сотрудников, признанных прошедшими конкурс, содержит аномалии.
Комиссия, ответственная за централизованные экзамены для местных органов власти, объявила имена людей, в том числе 5 814 человек, которые по факту получили место в списке успешно сдавших, хотя их исходные баллы были ниже проходного порога или они изначально не проходили. Эти лица уже были назначены на должности. По мнению Тави, если данные претензии подтвердятся, это не просто административная ошибка, а совершённые преступления, завершившиеся с момента официального объявления результатов и последующих назначений.
Он отметил, что согласно закону о государственной службе местных органов (1999) и распоряжению командования от 21 февраля 2017 года, за организацию всех этапов конкурса отвечает Центральная комиссия по конкурсам для местных органов — коллегиальный орган из 19 человек: шесть членов по служебному статусу (включая постоянных секретарей министерств, руководителей бюджетного и бухгалтерского ведомств), шесть от организаций местного самоуправления, шесть независимых экспертов и секретарь комиссии, который организует выбор председателя.
Тави напомнил, что в техническом задании (TOR) подрядчику поручено лишь составить списки по указаниям комиссии (пункт 4.12.11) и опубликовать их на сайте по указанию комиссии (пункт 4.12.12). Иными словами, подрядчик не вправе самостоятельно определять список успешно сдавших — это должен был делать орган, уполномоченный законом.
По данным, приведённым Тави, письменные этапы экзаменов (части A и B) проводились в конце 2025 — начале 2026 годов, а 20 февраля 2026 года комиссия официально объявила результаты и утвердила списки прошедших (в которых затем обнаружились 5 814 аномальных записей). Около 22 июня 2026 года сотрудники Антикоррупционной комиссии и подразделения полиции по борьбе с коррупцией провели обыски в базе для правки баллов в провинции Нонтхабури — то есть примерно через четыре месяца после публикации результатов.
Тави утверждает: если имело место внесение ложных данных или подделка баллов, в результате чего 5 814 человек были объявлены прошедшими и назначенными на должности, то первыми объектами для расследования должны стать те, кто имел полномочия одобрять и подписывать итоговые списки — все 19 членов Центральной комиссии.
По его версии, такие действия могут подпадать под несколько уголовных статей: подделка и использование поддельных официальных документов (уголовный кодекс, ст. 265 и 268), служебная халатность или злоупотребление должностными полномочиями (ст. 157), а также внесение ложных сведений в компьютерную систему (закон о преступлениях в сфере компьютерных технологий, ст. 14). При наличии доказательств также возможны обвинения в получении взяток и другие сопутствующие преступления.
Кроме уголовной ответственности, Тави настаивает на проверке и возможной гражданско‑правовой и дисциплинарной ответственности, поскольку, по его словам, речь идёт о скоординированных действиях, которые затронули процедуру найма в органы местного самоуправления по всей стране. Он призвал компетентные органы провести тщательное, всестороннее и беспристрастное расследование, не допуская выборочного преследования и не скрывая возможных политических или других влияний.
Тави подчеркнул: если факты, доказательства и норма права очевидны, общество вправе требовать независимой и прозрачной процедуры проверки. Но если тех, кто входил в состав комиссии, назначать для расследования тех же нарушений — это подрывает доверие и ставит под сомнение беспристрастность проверки. Получается ли, по его словам, что «кто‑то может быть выше закона, стоя на той же стороне, что и следствие» — иронично назвав произошедшее «фарсом», в котором «обвиняемый играет роль следователя», что вызывает у общества не смех, а тревогу.