Партия Демократов провела третий форум «Бангкок — новая голубая небо» на тему «Преодолеть кризис от токсичной пыли, вернуть городу жизнь». На дискуссии 8 мая выступили два эксперта по пыли и чистому воздуху — профессор Сиват Пхонгпиячан и доктор Банду́н Сеттаси-ротом. Модератором выступил депутат Саколтхи Пхаттиякула, присутствовал также заместитель главы партии по политике доктор Карди Леопайрон.
Профессор Сиват отметил, что пора перейти от фокуса на PM2.5 к ещё более опасной мелкой фракции PM0.1. Эти частицы настолько малы, что проникают прямо в кровоток, и по ним трудно понять, какие именно токсины мы вдыхаем. Низкие показатели частицы по массе не всегда означают безопасность: при малом общем количестве пыли концентрация канцерогенов (PAHs) и тяжёлых металлов может быть высокой.
Он призвал уделять внимание не только стандартному AQI, который в основном учитывает газы, но и составу пыли — PAHs и металлам вроде мышьяка, кадмия, ртути и свинца. Исследования показывают, что частицы PM2.5 влияют не только на лёгкие, но и связаны с диабетом, болезнями почек и болезнью Альцгеймера.
Эксперт также объяснил сложность столичного загрязнения: основными источниками остаются транспорт и «вторичная пыль», образующаяся в химических реакциях в воздухе. В воздухе Бангкока присутствуют предшественники — летучие органические соединения городского происхождения (VOCs), BVOCs от растений, NOx от транспорта, аммиак (NH3) и SO2.
Сиват добавил, что пыль влияет и на климат: составы OC и EC (органический и элементарный углерод) влияют на глобальное потепление и формирование облаков. Поэтому он предложил принять современный закон об чистом воздухе, включающий стандарты по канцерогенам, и считать чистый воздух базовым правом.
Он рекомендовал «умную» посадку деревьев — выбирать виды, которые эффективно удерживают пыль и при этом не выделяют много BVOCs. Также нужно усиливать технологии: серьёзный мониторинг тяжёлых металлов с помощью спутниковых сенсоров, наземных сетей и авиаобзоров для получения 3D-данных, а также применять AI и централизованные базы данных.
Среди конкретных мер — расширить сеть мониторинга до районного уровня, контролировать дизельный транспорт, стимулировать реальную практику WFH и внедрять системы раннего предупреждения.
Доктор Банду́н резюмировал, что нужно разорвать порочный круг неэффективности: власти часто активизируются только на 3–4 месяца сезонного пика и затем возвращаются к пассивности. Базовые ограничения — нехватка бюджета, позднее выделение средств и формальное децентрализованное управление — не решают проблему.
Он указал, что корни проблемы связаны с неравенством: бедность и неравный доступ к ресурсам подталкивают к практикам выжигания и малопроизводительному земледелию. Например, в заповедных районах Дои Сутеп проживает около 54 сообществ, но средства на управление выделяются лишь для одного.
Доктор Банду́н подчеркнул, что одних запретов недостаточно — семь лет командно-контрольных мер не решили сложную систему причин. Нужны наука и технологии, а также экономические механизмы.
Он предложил модель работы 8-3-1: 8 месяцев проактивной работы, направленной на устранение причин, создание местной экономической инфраструктуры, управление топливом и снятие структурных ограничений; 3 месяца интенсивного реагирования на кризис с поддержкой на местах (например, у национальных парков часто всего по 1–2 сотрудника и нет инструментов и средств); и 1 крупный национальный проект — «Mega Project» для целостной трансформации экономики.
В качестве примеров успеха назвали Лампанг, где сельхозпроизводство сменили с кукурузы на манго, и Сингбури, где освоили безвыжигаемое управление сахарным полем — такие подходы могут сократить проблему до 30% при масштабировании.
Доктор также изложил концепцию Nature Positive Economy: сочетать экологические меры с устойчивыми доходами для сообществ через посадки доходных деревьев — краткосрочные культуры (продаются через 2 года) и долгосрочные породы для мебели (через 10 лет). Такая модель одновременно снижает бедность, уменьшает выбросы пыли и помогает двигаться к цели Net Zero.
Он предложил реализовать один большой проект в четырёх северных провинциях — Чиангмай, Чианграй, Лампун и Мэо Хонг Сон, отмеченных как зоны контроля загрязнения. На местах необходимо немедленно: 1) провести обследование и картирование территорий; 2) распределить права пользования землёй для сообществ; 3) пересмотреть правила так, чтобы управление национальными парками и общинными лесами велось разными методами с учётом их специфики.
Дискуссия показала, что комплексный подход — от улучшения мониторинга и научных стандартов до экономических стимулов для фермеров и масштабных инвестиционных проектов — необходим для устойчивого сокращения сезонной пыли и улучшения качества жизни в городах и на севере страны.