27 марта 2026 года Пхариф Вачрасинду, представитель партии «Народ», прокомментировал интервью вице‑премьера и министра транспорта Пхипхата Ратчикакпракана в программе «กรรมกรข่าว คุยนอกจอ». Он подтвердил свою позицию, высказанную в парламенте 25 марта: премьер‑министр должен сменить основного ответственного за борьбу с энергетическим кризисом — сменить Пхипхата на другого вице‑премьера, чтобы снять претензии о возможном конфликте интересов.
В интервью Пхипхат рассказал, что премьер‑министр обсуждал с ним повышение цен на бензин и собирал «малую группу без представителей бизнеса, потому что нельзя допускать, чтобы операторы знали заранее (насколько поднимутся цены), иначе они могут закрыть заправки или начать спекуляции и накопления».
По словам Пхарифа, «слон в комнате» — сам вице‑премьер, поскольку он также связан с бизнесом. Пхариф перечисляет ключевые моменты:
1) Пхипхат всё ещё владеет 5% акций в Ratchakit Holding Co., Ltd., которая является мажоритарным акционером (25%) в PTG Energy; при этом брат Пхипхата занимает должность директора и менеджера в компании.
2) Несмотря на попытки Пхипхата дистанцироваться от операционного управления, в интервью он неоднократно использовал местоимения «мы» и «наши», говоря о деятельности PTG Energy, что вызывает вопросы о степени его причастности.
3) Даже если у PTG Energy нет собственного нефтеперерабатывающего завода, Ratchakit Holding и PTG Energy владеют долями в ряде компаний, охватывающих почти все этапы цепочки поставок топлива, согласно последним доступным данным.
Далее в материале приводится детализация владений: обнаружены доли участия в крупных трейдерах топлива или нефтехранилищах (положение по статье 7) — как минимум в двух компаниях (в одной PTG владеет 70,50%, в другой — 40%); в розничных торговцах или «джобберах» (положение по статье 10) — как минимум в шести компаниях (PTG владеет 100%, 99,98%, 99,98%, 99,98%, 99,97% и 99,97% в перечисленных структурах); а также доли в транспортных компаниях для перевозки топлива (положение по статье 12) — не менее четырёх компаний (в одной PTG владеет 100%, в других Ratchakit Holding владеет 25% прямо и косвенно, а также 19% косвенно).
4) Одна из крупных компаний‑трейдеров (положение по статье 7), в которых PTG имеет долю, занимается биодизельной переработкой, и такой бизнес может напрямую получить выгоду от правительственного решения повысить долю биодизеля в топливе (например, B10 или B20).
Пхариф подчёркивает, что он не заявляет о совершённых правонарушениях, но предупреждает о системных рисках: «Если представить, что я частная компания с широкой сетью фирм на всех этапах цепочки поставок, и я знаю заранее о правительственных решениях, это создаёт огромные возможности для спекуляций в ущерб населению».
Поэтому, даже если злоупотреблений не было, продолжение управления кризисом людьми, напрямую связанными с нефтяным бизнесом, подрывает доверие общества к прозрачности решений правительства. Для восстановления доверия Пхариф предлагает два варианта: премьер‑министр должен заменить директора Центра управления кризисом (или основного ответственного) — то есть снять Пхипхата с этой роли и назначить другого вице‑премьера; либо, если премьер‑министр не готов принять такое решение, сам Пхипхат должен рассмотреть возможность добровольного ухода с занимаемой позиции.
Заканчивая своё выступление, Пхариф заявил: «Премьер‑министру стоит сменить директора Центра по управлению кризисом или основного ответственного за энергетический кризис — заменить вице‑премьера Пхипхата на другого. Если премьер‑министр не решится, сам вице‑премьер Пхипхат может уйти в отставку».