24 марта 2026 года в Центральном антикоррупционном суде доктор Ваё Асварунруанг, заместитель лидера партии «Народ», пришёл ознакомиться с решением суда по делу, в котором партия «Народ» подала уголовный иск против Избирательной комиссии (ККОТ) и ещё восьми ответчиков. Суд постановил, что истцам следует дополнить обвинительное заключение в части специального умысла согласно статьи 157 Уголовного кодекса, а также позволил добавить в обвинение вторичные нормативные акты — правила, объявления и распоряжения, если это необходимо. Ваё заявил, что партия внесёт эти дополнения для большей полноты дела.
Суд также потребовал, чтобы ККОТ дала предварительные разъяснения по фактам. Несмотря на то, что формального определения о принятии иска к производству ещё не вынесено, суд применил положение Регламента Верховного суда №2 (2560) и поручил сторонам представить дополнительные пояснения. ККОТ должно ответить в срок до 24 апреля 2026 года на три вопроса:
1) Что именно означает понятие «тайное» при проведении выборов с прямым и тайным голосованием, закреплённое в Конституции?
2) В каком нормативном порядке и на каком основании ККОТ вправе размещать на бюллетенях кандидатов по одномандатным округам символы QR‑кодов и на партийных списках — штрих‑коды? Зачем были размещены такие символы и позволяют ли они установить, за какого кандидата или партию голосовал избиратель?
3) Если символы на двух видах бюллетеней действительно позволяют считывать выбор избирателя, в каких обстоятельствах проводится такое считывание? Существуют ли у ККОТ чёткие критерии, условия и процедуры для считывания и обработки этих символов?
Ваё отметил, что решение суда нельзя назвать затянувшимся: истцам дали 30 дней на доработку обвинения, одновременно суд направил вопросы ККОТ и потребовал ответа в течение месяца, чтобы не терять времени. По замыслу суда, дальнейшее постановление о том, как будет развиваться процесс, последует 24 июня 2026 года; если истцы захотят оспорить ответы ККОТ, на это отводится время до 17 июня 2026 года.
По опыту Ваё, текущее распоряжение — хороший сигнал: суд дал возможность усовершенствовать обвинение и одновременно ясно обозначил ключевые вопросы к ККОТ, которые волнуют и общественность, и суд. Даже без официального принятия иска к производству суд антикоррупционной юрисдикции вправе в период доработки обвинения проводить следственные действия и требовать пояснений от ответчиков, при этом истцы сохраняют право оспаривать их ответы.
На вопрос журналистов о том, повлияет ли поступившее обращение в Конституционный суд на это уголовное дело, Ваё ответил, что это разные дела и разные правовые основания. По его словам, выступление секретаря ККОТ Славен Бунами было больше похожим на мнение, но в суде Комиссия обязана опираться на доказательства, а не только на собственные суждения. Что касается возможных политических последствий уголовного процесса, Ваё не ожидает прямого политического эффекта от дела в антикоррупционном суде: в его понимании политические последствия большей вероятности будут исходить из решений Конституционного суда, который уполномочен аннулировать выборы.
Ваё добавил, что дела в антикоррупционном суде обычно длятся не менее пяти‑десяти лет (имеется в виду 5–10 лет), и в данном деле ответчиками являются члены и сотрудники ККОТ, что не совсем тот же правовой уровень, что политические фигуры. Он также отметил: если решение Конституционного суда будет неблагоприятным для ККОТ и приведёт к необходимости повторного проведения выборов, это решение и установленные факты, вероятно, окажут влияние на дополнения к обвинению, и партия «Народ» при возможности внесёт в обвинительный акт соответствующие изменения.