Парит задаёт вопросы после того, как подкомитет №36 постановил, что у 229 обвиняемых в деле о сговоре нет состава преступления, что полностью расходится с выводами следственной комиссии.
13 марта 2026 года Парит Ватчасинсу, депутат по партийным спискам и официальный представитель партии народа, прокомментировал решение подкомитета по разрешению спорных вопросов №36 при Избирательной комиссии. Он напомнил, что следственная и дознавательная комиссия №26 (совместная рабочая группа ККЕ и Департамента специальных расследований — DSI) ранее рекомендовала привлечь к делу всех 229 подозреваемых: в их число входили 138 сенаторов и 91 член политических партий и связанных с ними сетей. Однако, как сообщалось 12 марта 2026 года, подкомитет №36 проголосовал 5 против 2 в пользу заключения, что среди этих 229 лиц отсутствуют основания для уголовного преследования, что полностью противоречит позиции следственной группы.
Если сообщения верны, это означает следующее: по отношению к 138 подозреваемым-сенаторам пятеро членов подкомитета решили, что у сенаторов нет оснований для обвинений, тогда как двое членов пришли к выводу, что большая часть сенаторов (134 из 138) имеет признаки вины. Что касается 91 обвиняемого из числа партийных функционеров и их сетей, все семь членов подкомитета единодушно сочли, что к ним нет претензий.
В связи с этим Парит сформулировал три ключевых вопроса. Первый: почему мнение подкомитета по разрешению споров настолько радикально расходится с результатами расследования, проведённого следственной комиссией ККЕ и DSI? Как такое возможно, что собранные следственной группой доказательства — включая анализ результатов голосования, записи встреч и финансовые потоки — оказались недостаточно убедительными для того, чтобы подкомитет усмотрел в действиях обвиняемых признаки преступления хотя бы у одного из них?
Второй вопрос касается самого состава Высшей инстанции, которая должна принять окончательное решение: если окончательное решение будет принимать Избирательная комиссия, как убедиться в её беспристрастности, когда четыре из семи членов комиссии были утверждены сенаторами, против которых и выдвигались обвинения? Парит отмечает риск того, что члены комиссии могут оказаться под влиянием тех, кто способствовал их назначению.
Третий вопрос носит более общий характер: если в итоге выяснится, что Избирательная комиссия вынесла решение, противоречащее фактам и доказательствам, и при этом не понесла никакой юридической ответственности, не означает ли это, что независимые институты в современной политике фактически перестали быть независимыми от политического вмешательства и стали оторваны от воли граждан?
Парит призвал дать обществу убедительные ответы на эти вопросы, подчёркивая важность прозрачности и верховенства закона в деле проверки целостности выборного процесса.