Висану Круэнгам, бывший вице-премьер, дал своё толкование по поводу печати штрихкодов на избирательных бюллетенях, отметив, что это может противоречить статье 85 конституции, которая требует, чтобы голосование проводилось прямым и тайным способом, и в результате поставить выборы под угрозу признания недействительными.
19 февраля 2026 года корреспондент сообщает: 18 февраля Висану Круэнгам прочитал лекцию на тему «Расшифровка лидерства — кейс бывших премьер-министров Таиланда» в рамках курса по управленческим наукам для высших руководителей (поток 14) в Национальном институте развития административных наук (НИДА).
После основной части лекции и в период вопросов и ответов слушатели — участники программы — высказали обеспокоенность политической ситуацией после выборов, в том числе возможностью признания выборов недействительными из‑за печати штрихкодов на бюллетенях. Штрихкоды, по их мнению, дают возможность обратной идентификации избирателя и тем самым лишают голосование тайны, что противоречит конституции. На этот вопрос Висану ответил, что юридическое толкование может идти двумя путями.
Первый подход: результаты голосования «не тайные». По этой версии Комиссия по выборам (КВО) ошиблась и нарушила конституцию, поскольку штрихкод позволяет проследить, как конкретный избиратель голосовал, а это противоречит статье 85, которая требует прямого и тайного голосования.
Второй подход: результаты остаются «тайными». В этом случае тайна голосования оценивается по моменту заполнения бюллетеня в кабинке, а не по тому, что можно проверить позже. По этому аргументу штрихкоды отличаются от ситуации 2006 года, когда кабинка была установлена так, что прохожие могли видеть, за кого голосуют; тогда было установлено прецедент, что важен именно момент проставления отметки — он должен оставаться тайным.
Висану пояснил далее: если говорить о его личном мнении (которое может быть ошибочным), он склоняется ко второму варианту — то есть считает, что голосование не является тайным, поскольку при желании возможно проследить соответствие штрихкода и списков избирателей. Ключевой вопрос — есть ли возможность узнать таким образом, и если да, то это уже не тайна. Формулировка статьи 85 требует тайны «всегда», то есть не только в момент голосования, но и после него: если спустя время можно открыть и установить, кто и как проголосовал, то тайны нет.
Он добавил, что в случае обращения дела в Конституционный суд проверить это можно будет так: взять один бюллетень с штрихкодом, сопоставить штрихкод с корешком и затем с избирательным списком; если имя совпадёт (например, «господин А»), это докажет отсутствие тайны голосования.
В ответ на вопрос слушателей о том, грозит ли нынешним выборам признание недействительными, Висану сказал: «Я не могу ответить и не рискну гадать». Он повторил, что лично считает, что голосование «не тайное». Если голосование действительно признают не тайным, то у КВО есть только один логичный шаг — назначить новые выборы по всей стране, поскольку бюллетени одинаковы во всех округах и проблема затрагивает весь процесс, а не отдельные участки.
Висану напомнил прецедент 2006 года (2549 по тайскому календарю = 2006 г.), когда выборы были назначены заново по всей стране из‑за организации кабинок так, что прохожие могли видеть отметки избирателей. Тогда КВО тоже распорядилось о повторных выборах по всей стране, несмотря на то, что проблема возникла лишь в отдельных местах, и на это потребовались значительные государственные расходы.
По его словам, если КВО не захочет назначать повторные выборы по всей стране, можно попытаться аргументировать, что тайна образуется в момент проставления отметки в кабинке, а то, что происходит после, не обязательно подпадает под понятие «тайны» в том же объёме.
Висану отметил, что он не берётся предсказать, как разрешит спор Конституционный суд, но предупредил, что вопрос не ограничится единичной проблемой со штрихкодами: будущему правительству придётся столкнуться с длительными внутренними конфликтами, как внутренней конкуренцией за позиции, так и спорами, возникшими в результате процесса внесения поправок в конституцию после референдума. Создание новой конституции вовлекло широкие слои общества и представителей разных политических сил, что повышает риск длительных конфликтов.