Сотрудники избирательной комиссии освистали журналистов, задавших вопрос о том, позволяют ли штрих‑коды на бюллетенях узнать, кто за кого голосовал. В ответ директор Бюро поддержки выборов Воропон Ананчароенкит заявил, что это не означает утечки персональных данных и что существуют меры защиты.
13 февраля 2026 года в офисе избирательной комиссии (ИК) Воропон пояснил, что в предстоящих выборах используется три типа бюллетеней, а также три типографии для их печати, чтобы уложиться в сроки. В связи с этим каждая типография применяет свои технологии и техники, и меры контроля и отслеживания отличаются в зависимости от используемых решений. Там, где на бюллетенях отсутствуют QR‑ или штрих‑коды, также действует система трекинга, но детали он раскрывать не стал.
По поводу образцов бюллетеней, опубликованных ранее без штрих‑кодов, Воропон сказал, что они подготовлены только для информирования общественности о внешнем виде бюллетеня. QR‑ и штрих‑коды являются элементом безопасности, поэтому они не включаются в демонстрационные образцы.
Заместитель секретаря ИК Пхатхакон Сирипакьапон добавил, что корешки бюллетеней и сами бюллетени хранятся отдельно, а списки избирателей — в других местах, поэтому невозможно однозначно связать конкретный бюллетень с конкретным избирателем. Подсчёт голосов ведётся публично при присутствии наблюдателей и представителей партий, при этом отдельно выделяются годные бюллетени, недействительные и те, где избиратель не выбрал никого. После этого бюллетени упорядоченно хранятся; по их одному лишь изображению или скану нельзя установить, кто отдавал голос за какого кандидата. Право голоса остаётся личным и охраняется тайной.
Журналист спросил, если при сканировании штрих‑кода появляется уникальный номер, не даст ли это возможности отследить корешок и установить автора голоса. Воропон ответил, что хоть код и покажет номер, на практике невозможно выявить голос конкретного человека: предусмотрены многоуровневые меры безопасности — от процедур голосования и подсчёта до хранения в защищённых местах с запретом на несанкционированный доступ.
Когда затронули вопрос соответствия конституционной тайне голосования, Пхатхакон уточнил, что «тайное голосование» означает, что никто не должен знать, за кого проголосовал избиратель, и текущие процедуры это гарантируют.
В ходе дополнительных вопросов о возможности сопоставления корешков с опубликованными в социальных сетях изображениями бюллетеней с кодами и о том, может ли это раскрыть чью‑то личность, представитель комиссии подтвердил: опубликовавшийся в сети набор цифр сам по себе не позволяет идентифицировать человека. Также он пояснил, что при выборах 2023 года в округах уже использовались QR‑коды для отслеживания, и у комиссии есть другие инструменты для проверки на предмет мошенничества. При этом многое зависит от технологии печати каждой типографии, потому что сроки печати ограничены и типографии используют разные методы.
По поводу случаев, когда в социальных сетях появляются изображения бюллетеней, комиссия разделяет два сценария: когда бюллетени ещё в пачках на участке и когда их фотографируют во время подсчёта. В последнем случае владелец бюллетеня обычно не является тем, кто его публикует, поэтому это не всегда приравнивается к правонарушению.
Воропон также подтвердил, что наличие номера бюллетеня и номера пачки зависит от решений типографии. Штрих‑ и QR‑коды используются для отслеживания передачи бюллетеней между участками или округами: они показывают, в какой округ была направлена та или иная партия бюллетеней, и позволяют выявить расхождения между номером и округом. Однако таких случаев комиссия не фиксировала.
Также обсуждалось требование оппозиционного депутата Вирона Лаккханаадисорна проверить, соответствуют ли корешки бюллетеней кодам на самих бюллетенях. Представитель ИК Пхатхакон напомнил, что корешок и сам бюллетень хранятся раздельно и в разных местах, поэтому перепроверить, где именно оказался корешок, практически невозможно, если нет реального преступного умысла. Исключение составит ситуация, когда подтвердится факт мошенничества — тогда расследование будет вестись по установленным фактам.
Во время серии вопросов некоторые сотрудники комиссии скандировали в адрес журналистов, после чего коллеги вмешались, чтобы успокоить обстановку, и заседание продолжилось в нормальном режиме.
Перед просмотром видеозаписи с места события журналисты задали дополнительные вопросы о возможных рисках утечки персональных данных при появлении кодов в соцсетях. Комиссия ещё раз подтвердила: по доступным данным определить личность избирателя по опубликованному коду невозможно.
Конференция завершилась заявлением ИК о приверженности сохранению тайны голосования и о том, что применяемые меры безопасности и порядок хранения бюллетеней исключают массовую возможность соотнесения конкретного голоса с конкретным избирателем, если только не будет доказан умысел и нарушение закона.